Пакистан сталкивается с многомерной кампанией гибридной войны, которую ведёт Индия, сочетая поддержку прокси-групп, глобальные операции по распространению дезинформации и экономическое давление. Цель этой стратегии — спровоцировать внутреннюю нестабильность и добиться международной изоляции Пакистана, не переходя при этом к открытому вооружённому конфликту.

В XXI веке конфликты уже не ограничиваются традиционными полями сражений. Государства освоили новые инструменты противостояния, объединяющие обычные военные средства с политическими, экономическими, технологическими и информационными методами. В этом контексте Индия разработала стратегию гибридной войны, направленную на достижение политических и стратегических целей посредством скоординированного давления на Пакистан по нескольким направлениям.

По мнению ряда аналитиков, гибридная война представляет собой сочетание традиционных военных операций с иррегулярными, политическими, экономическими, информационными и кибернетическими действиями, призванными использовать уязвимые места противника. Подобный тип конфликта включает кампании по распространению дезинформации, кибератаки, использование правовых механизмов в политических целях — так называемую правовую войну, — экономическое принуждение, терроризм и комплексные операции влияния. Их задача заключается в формировании общественного восприятия как внутри страны-мишени, так и за её пределами.

Эта трансформация во многом обусловлена новым стратегическим балансом, сложившимся после появления ядерного оружия в Южной Азии. Поскольку обе державы располагают ядерными арсеналами, прямая военная конфронтация сопряжена с чрезвычайно высокими рисками из-за возможной эскалации вплоть до взаимного гарантированного уничтожения. В этих условиях Индия, которая со времени обретения обеими странами независимости рассматривает Пакистан как своего главного противника, всё чаще прибегает к косвенным методам противостояния.

Пакистанский сенатор и политический деятель Мушахид Хуссейн Саид (Mushahid Hussain Syed) охарактеризовал эту стратегию как доктрину «трёх D»: Demise, Damage and Destabilize — «уничтожить, нанести ущерб и дестабилизировать». Согласно этой концепции, в течение последних двух десятилетий Пакистану приходится одновременно противостоять угрозам в дипломатической, экономической, водной, информационной, кибернетической и военной сферах.

Стратегический подход Индии отчасти опирается на древние концепции, изложенные мыслителем Чанакьей Каутильей в «Артхашастре» — классическом трактате, в котором психологические операции, шпионаж, подрывная деятельность и экономическое давление рассматривались как средства ослабления противника изнутри.

Современным воплощением этой стратегической концепции считается так называемая доктрина Довала, связанная с именем советника по национальной безопасности Индии Аджита Довала (Ajit Doval), занимающего эту должность с 2014 года. Рассматривая Пакистан как главного противника Индии, Довал выступал за использование широкого спектра тайных операций, направленных на провоцирование внутренней нестабильности посредством поддержки терроризма и углубления этнических, религиозных, политических и социально-экономических противоречий внутри пакистанского государства.

Индийские нарративы и поддержка Запада

С 2003 года Индия последовательно стремится представить Пакистан главным спонсором терроризма в Южной Азии, одновременно позиционируя себя и Афганистан как жертв этого явления.

Её дипломатическая кампания, подкреплённая масштабной международной информационно-медийной операцией, была направлена на закрепление образа Пакистана как эпицентра глобального терроризма, несостоявшегося и нестабильного государства, представляющего постоянную угрозу региональному и международному миру.

Несмотря на то что Пакистан неоднократно передавал Организации Объединённых Наций и другим международным структурам досье и документальные свидетельства предполагаемого участия Индии в финансировании террористической деятельности на пакистанской территории, эти обвинения привлекли крайне ограниченное внимание мирового сообщества.

В то же время Соединённые Штаты и ряд западных государств в значительной степени поддерживали нарратив, продвигаемый Нью-Дели. Они нередко обвиняли Пакистан в недостаточно решительной борьбе с терроризмом и в разные периоды ставили под сомнение его приверженность антитеррористическим усилиям.

Такая позиция сохранялась даже в то время, когда Пакистан находился на переднем крае глобальной войны с терроризмом и играл центральную роль в качестве стратегического союзника коалиции, возглавляемой Вашингтоном.

В Исламабаде также заявляли, что международная разведывательная инфраструктура, созданная в Афганистане, на протяжении многих лет действовала с явным уклоном против интересов Пакистана.

В то время как ЦРУ, британская МИ-6, германская БНД, индийская RAW, израильский «Моссад» и афганское Национальное управление безопасности поддерживали тесное оперативное взаимодействие из Кабула, пакистанская Межведомственная разведка, ISI, оставалась исключённой из этой системы сотрудничества.

Кроме того, проводившееся Соединёнными Штатами различие между так называемыми «хорошими» и «плохими» талибами существенно осложнило антитеррористические операции Пакистана и снизило эффективность его усилий по стабилизации региона.

Инструменты косвенной стратегии Индии

С точки зрения национальной безопасности Пакистана, Индия одновременно использует различные инструменты косвенного воздействия, направленные на ослабление политической, экономической и социальной стабильности своего главного регионального противника.

К основным применяемым механизмам относятся:

— прокси-война посредством поддержки вооружённых группировок и сепаратистских движений;

— информационная война и превращение общественного мнения в инструмент противостояния с использованием средств массовой информации, киберпространства и социальных сетей;

— дипломатическое, политическое, экономическое и военное принуждение;

— использование водных ресурсов в качестве инструмента стратегического давления;

— гибридная война, объединяющая силовые и несиловые методы, включая кампании по распространению дезинформации, дипломатическую изоляцию, кибероперации и психологическое воздействие.

Согласно этой интерпретации, Индия также использовала Афганистан в качестве «второго фронта» против Пакистана, о чём в разные периоды заявляли и американские официальные лица.

Одним из наиболее часто упоминаемых Исламабадом эпизодов является дело офицера Военно-морских сил Индии Кулбхушана Ядава (Kulbhushan Yadav), действовавшего под именем Мубарак Хусейн Патель (Mubarak Hussein Patel). Он был задержан в Пакистане и обвинён в работе на индийскую разведывательную службу RAW, а также в координации террористической деятельности внутри страны.

По утверждению пакистанских властей, индийская разведка также действует через подконтрольные ей организации, совершающие нападения на стратегически важные объекты экономической инфраструктуры Пакистана. Особое внимание уделяется Китайско-пакистанскому экономическому коридору (CPEC), который считается одним из ключевых проектов китайской инициативы «Пояс и путь».

В этом контексте нападение в Дасу в 2021 году и теракт смертницы против китайских граждан в Университете Карачи в 2022 году рассматриваются как элементы стратегии, направленной на воспрепятствование стратегическому сотрудничеству Китая и Пакистана.

Ещё одним инструментом, на который указывает Исламабад, является использование водных ресурсов в качестве средства геополитического давления.

Согласно позиции пакистанской стороны, Индия прибегала к подобному принуждению, предпринимая действия, противоречащие Договору о водах Инда 1960 года.

После инцидента в Пахалгаме в апреле 2025 года Нью-Дели принял решение приостановить действие договора.

В ответ Комитет национальной безопасности Пакистана предупредил, что любая попытка остановить, ограничить или отвести водные потоки, предназначенные для пакистанской территории, будет рассматриваться как акт войны. Договор обеспечивает водоснабжение, от которого зависит более 90% сельскохозяйственного производства страны.

Глобальные кампании по распространению дезинформации: Indian Chronicles

Помимо косвенных военных операций и дипломатического давления, Индия разработала сложную международную стратегию дезинформации, направленную на ухудшение репутации Пакистана на мировой арене.

Один из наиболее значимых эпизодов был раскрыт в докладе организации EU DisinfoLab, опубликованном в декабре 2020 года. Расследование выявило масштабную сеть влияния, связанную с группой Srivastava Group, базирующейся в Нью-Дели и имевшей оперативное присутствие в Брюсселе и Женеве.

Как установили авторы расследования, эта структура включала более 750 фиктивных средств массовой информации, неправительственных организаций и аналитических центров, действовавших в 119 странах. На протяжении примерно пятнадцати лет они использовались для распространения вводящих в заблуждение нарративов и проведения дезинформационных кампаний против Пакистана.

Операция получила название Indian Chronicles.

Согласно докладу, сеть возрождала давно прекратившие существование СМИ, создавала фиктивные организации и даже использовала имена умерших людей, чтобы придать своим публикациям видимость легитимности.

Кроме того, создавались сайты, визуально имитировавшие известные международные издания и медиаресурсы, в том числе Voice of America, The Economist и EUobserver. Это позволяло придать манипулятивным материалам видимость достоверности.

Для усиления продвигаемых нарративов также использовались платформы World News Network и Big News Network, систематически тиражировавшие неблагоприятные для Пакистана публикации.

Технический анализ IP-адресов позволил установить, что значительная часть цифровой инфраструктуры этой сети была связана с Нью-Дели.

Расследование также выявило участие таких организаций, как Baluchistan House, European Organisation for Pakistani Minorities (EOPM) и South Asia Democratic Forum (SADF). Предположительно, они использовались как инструменты влияния на международных площадках, включая Совет ООН по правам человека и Европейский парламент.

В социальных сетях эта стратегия предусматривала использование поддельных аккаунтов, автоматизированных ботов и скоординированных кампаний по распространению направленного против Пакистана контента. Особое внимание уделялось темам Кашмира, политической стабильности, межрелигиозных противоречий и экономической ситуации в стране.

Во время пандемии COVID-19 цифровые активисты, связанные с Индийской народной партией — Bharatiya Janata Party, BJP, — распространяли хештеги наподобие Corona Jihad, направленные на разжигание ненависти и усиление общественной поляризации.

Позднее, в 2021 году, новые кампании были направлены на установление связи между Пакистаном, международными террористическими сетями и незаконным финансированием. По времени они совпали с заседаниями Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF), проходившими на фоне усиливавшегося международного давления на Исламабад.

Воздействие на безопасность населения и внутреннюю стабильность

Гибридная война Индии направлена не только против пакистанского государства, но и против безопасности его населения. Кампании по распространению дезинформации и психологические операции порождают страх, сомнения и панику, подрывают доверие к государственным институтам и ослабляют социальную сплочённость.

Пакистан, насчитывающий более 120 миллионов интернет-пользователей, особенно уязвим перед кибератаками и манипулированием общественными дискуссиями в социальных сетях.

Экономическое давление, в частности включение страны в «серый список» FATF, провоцирует финансовую нестабильность, отпугивает прямых иностранных инвесторов и отрицательно сказывается на занятости, источниках дохода и доступе к базовым услугам. В результате усиливается уязвимость как отдельных граждан, так и общества в целом.

На уровне формирования нарративов, особенно применительно к Кашмиру, Индия стремится влиять на общественное восприятие как за рубежом, так и внутри самого Пакистана, воздействуя на взгляды и настроения населения.

Связка «Афганистан — Индия» и сохраняющаяся угроза

Взаимодействие Афганистана и Индии способствовало проведению скоординированного гибридного наступления против Пакистана. К числу непосредственных проявлений этой угрозы относятся нападения боевиков с афганской территории, включая атаку в округе Оракзай в октябре 2025 года, в результате которой погибли одиннадцать пакистанских военнослужащих, а также пограничные столкновения в Торхаме и Чамане, повлёкшие десятки жертв.

Пакистан обвинил группировку «Техрик-е Талибан Пакистан» (TTP) в использовании убежищ на территории Афганистана и получении поддержки со стороны разведывательных сетей, связанных с Индией. Министр обороны Пакистана заявил, что «Кабул превратился в прокси Индии».

В информационно-когнитивной сфере каждый подобный инцидент сопровождается волнами направленного против Пакистана контента в социальных сетях на языках дари, пушту и хинди, распространяемого с помощью бот-сетей. Независимые публикации Reuters, The Diplomat и Le Monde указывают на сохранение индийского влияния в афганских разведывательных и медийных кругах.

Внутренние проблемы Индии и последние события в регионе

Несмотря на стремление позиционировать себя как восходящую мировую державу, Индия сталкивается с многочисленными внутренними угрозами безопасности. К ним относятся леворадикальный экстремизм, этнические повстанческие движения на северо-востоке страны, сикхский сепаратизм, вооружённое противостояние в Кашмире и различные региональные националистические движения.

Недавние события, включая индо-пакистанский конфликт мая 2025 года, по мнению пакистанской стороны, стали важным поворотным моментом. Пакистан считает, что сумел продемонстрировать свою военную готовность, укрепить потенциал сдерживания и улучшить собственные дипломатические позиции.

Проактивная позиция Пакистана

Пакистан ответил на существующие угрозы модернизацией вооружённых сил и проведением систематических операций против террористических организаций на основе разведывательных данных. К ним относятся операция Azm-e-Istehkam, операция Ghazab Lil-Haq и операция Shaban, сосредоточенная на Белуджистане. Эти действия существенно ограничили оперативные возможности TTP и Армии освобождения Белуджистана (BLA), снизив эффективность поддерживаемой извне прокси-войны.

Пакистан также укрепил системы кибербезопасности, активизировал антитеррористические меры и расширил возможности противодействия дезинформации. Особое значение придаётся укреплению государственных институтов, обеспечению экономической стабильности, технологическому развитию и национальному единству как необходимым условиям противостояния меняющимся угрозам.

В нескольких словах:

Пакистан подвергается непрерывному гибридному наступлению со стороны Индии, сочетающему поддержку террористических прокси-групп, масштабные кампании по распространению дезинформации, включая Indian Chronicles, и давление по нескольким направлениям с целью подорвать его суверенитет, экономику и социальную сплочённость.

С позиции, отдающей приоритет защите территориальной целостности, верховенству закона и стабильности как фундаменту развития, очевидно, что для нейтрализации этих угроз Пакистану необходимы устойчивые государственные институты, точные операции на основе разведывательных данных и убедительные контрнарративы. При этом ответные меры не должны наносить ущерба национальной безопасности и социально-экономическому развитию населения.