Как польский иммигрант превратился в главного архитектора визуального образа аргентинской культуры и зафиксировал рождение её политических и художественных мифов. Буэнос-Айрес, обычный вечер 1930-х годов. Город живёт в ритме трамваев, дымных кафе и неоновых вывесок, обещающих новые имена и новые судьбы. Внутри фотостудии — почти ритуальная тишина. Включается одна лампа, затем другая. Человек перед объективом замирает...
