ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ, ВОЕННАЯ ДИНАМИКА И СТРУКТУРНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ С ВОЙНОЙ В УКРАИНЕ

Хорошо известно, что 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу, положив начало Второй мировой войне.

Менее известен, хотя и не менее решающий, тот факт, что всего через шестнадцать дней, 17 сентября, Советский Союз в свою очередь начал стремительное вторжение на территорию Польши, определив судьбу страны в соответствии с секретным протоколом пакта Риббентроп-Молотов.

Советская агрессия застала польские власти врасплох.

Степень их растерянности была настолько велика, что за день до этого польское правительство запросило у Москвы машины скорой помощи для эвакуации раненых в госпитали, расположенные в тылу. Несмотря на мощное наступление немцев с запада, около 600 000 польских солдат продолжали сражаться с образцовой дисциплиной на рассвете 17 сентября.

Подвергнутая одновременному нападению двух крупнейших военных держав того времени, Польша оказала сопротивление, которое до сих пор вызывает удивление: она продолжала сражаться в течение пяти недель.

Последней крупной польской частью, сдавшейся в плен, была часть генерала Францишека Клеберга 6 октября, и то только из-за нехватки боеприпасов. Сравнение с падением Франции в 1940 году, защищавшейся силами, сопоставимыми по численности с немецкими, усиленными британским экспедиционным корпусом и несколькими польскими формированиями, едва смогло продержаться на неделю дольше, чем Польша.

На восточной границе ситуация приобрела эпические черты. Эта линия была защищена Korpus Ochrony Pogranicza (KOP), Пограничным охранным корпусом, элитным подразделением, аналогичным Национальной жандармерии Аргентины.

Мне довелось взять интервью у нескольких ветеранов. Они рассказали мне, что многие отряды были организованы в группы, аналогичные «стрелковым группам» аргентинской армии: унтер-офицер — обычно старший капрал или сержант — командовал 10-15 солдатами. Эти небольшие ячейки, благодаря своей подготовке и сплоченности, смогли в течение нескольких часов сдерживать наступление целых советских рот, насчитывавших около 150 человек, пока не исчерпали все свои боеприпасы.

Cравнение было жестоким: советские войска наступали с численным превосходством, которое значительно превышало количество патронов, которые могли противопоставить им поляки.

Одно из самых показательных свидетельств, которое я слышал, описывало советские атаки в плотных формациях. Открыв огонь из тяжелого пулемета, солдат, который мне это рассказывал, видел, как советские солдаты падали «как пшеница под лезвием серпы». Суровость его описания прямо иллюстрирует жестокость тех боев и безразличие советских войск к своим собственным потерям.

Не менее драматичной была оборона города Гродно. Советские войска ворвались на танках на улицы и столкнулись с импровизированными зажигательными коктейлями, которые часто бросали подростки.

После падения города большинство защитников, в том числе многочисленные несовершеннолетние, были казнены без суда и следствия.

Примечательно, что спустя более восьми десятилетий вооруженные силы Российской Федерации повторяют тактические ошибки, которые уже широко изучены и поняты в современных военных академиях.

Недавние кадры с украинского фронта, где волны российской пехоты наступают под сосредоточенным огнем в том, что многие аналитики описывают как настоящую «мясорубку», тревожно напоминают практику 1939 года: логику износа человеческих ресурсов, которая, кажется, почти полностью игнорирует ценность жизни самих солдат.

Советская оккупация, последовавшая за вторжением, была ужасающей. Большинство пленных польских офицеров было убито в Катыни и других местах казни; среди них был мой двоюродный дед, капитан Ежи Быховец, который был первым польским офицером, убитым там.

Около 1 500 000 польских граждан — в подавляющем большинстве гражданских лиц — были депортированы в Сибирь и Центральную Азию, где они страдали от голода, принудительного труда и экстремальных условий.

Судьба депортированных резко изменилась 22 июня 1941 года, когда Германия начала операцию «Барбаросса» и вторглась на территорию своего бывшего союзника, Советского Союза. Немецкое наступление продвигалось с такой скоростью, что Сталин понял, что поляки будут более полезны ему, сражаясь против вермахта, чем умирая в советских лагерях. Так 30 июля 1941 года было подписано соглашение Сикорского-Майского, которое позволило освободить депортированных и впоследствии сформировать II Польский корпус под командованием генерала Владислава Андерса. Но это уже другая история.